Каталог статей
Вы вошли как Пассажир
Сегодня Четверг, 2017-09-21, 2:51 AM
Начало » Статьи » О спецназе ВМФ России

АРХИВ: Рота особого назначения
 
ОБСТАНОВКА, сложившаяся на балтийском театре военных действий, особенно когда фашистские войска подошли к Ленинграду, поставила перед разведотделом штаба Балтийского флота (РО ШБФ) сложные оперативные задачи, в том числе ведение разведки на побережье в тылу врага. Большая плотность войск противника и сложные инженерные сооружения значительно затруднили проникновение нашей разведки за линию фронта. Без данных разведки окруженный город эффективно противодействовать врагу не мог. В спешном порядке были созданы семь разведывательных отрядов на различных направлениях. Однако в сложившихся условиях, когда начало смыкаться кольцо блокады города, наиболее эффективным способом проникновения разведки в тыл противника стал морской путь — высадка разведчиков морским путем с использованием водолазного снаряжения. Поэтому была создана рота особого назначения — РОН.
В конце июля 1941 года представителю Ставки Верховного Главнокомандования заместителю наркома ВМФ адмиралу И.С.Исакову, который прибыл в Ленинград с заданием организовать оборону города на прибрежных направлениях, докладывал начальник ЭПРОНа (экспедиция подводных работ особого назначения) контр-адмирал Ф.И. Крылов. В числе других вопросов было доложено об эвакуации из Выборга водолазной школы. Крылов выразил опасение, что обученные водолазы могут быть посланы в пехотные части. Он предложил оставить водолазов в составе флота, создав из них специальное разведывательное подразделение, личный состав которого будет выходить в тыл фашистов одетым в легководолазное (ЛВ) снаряжение. У Крылова была и кандидатура на должность командира подразделения — лейтенант И.В.Прохватилов, только что окончивший ВВМУ им. Фрунзе. Крылов в свое время рекомендовал его для поступления в водолазный техникум в г. Балаклаве, следил за его службой в ЭПРОНе и убедил подготовиться и поступить в училище.
Предложение было одобрено адмиралом Исаковым, и 11 августа 1941 года был подписан приказ наркома ВМФ № 72 походный о формировании роты особого назначения РО КБФ, который закрепил документально образование нового вида войск — специальной разведки ВМФ.
"...Начальнику разведывательного отдела КБФ:
1. Сформировать при РО КБФ роту особого назначения в составе 146 штатных единиц.
Роту комплектовать командирами и краснофлотцами, водолазами, прошедшими специальную подготовку в Военно-морской медицинской академии и Управлении ЭПРОНа по прилагаемому списку.
2. Окончательную подготовку проводить в помещениях ВММА и ЭПРОНа.
Командиром роты назначаю лейтенанта Прохватилова. Политруком роты — политрука тов. Маценко.
 
 
Для руководства и консультаций в подготовке по водолазному делу выделить военврача 1-го ранга тов. Савичева.
3. Временный штат ввести в действие с 15 августа 1941 года, формирование закончить к 25 августа 1941 года.
4. Командиру Ленинградского военного порта роту особого назначения включить на все виды довольствия".
Костяком формируемой роты стала небольшая группа водолазов ЭПРОНа и краснофлотцев, прошедших до войны легководолазную подготовку на курсах в Ораниенбауме под руководством И. И. Савичева. Остальной личный состав набирался из добровольцев через балтийский флотский экипаж. Местом дислокации РОН стала школа на острове Голодай (Декабристов), что в конце улицы Железноводской. Для соблюдения секретности во всех документах она именовалась ротой подводников ЭПРОНа, а ее бойцы — подводными пехотинцами.
Рота признала своего командира сразу. В нем нравилось все: и то, что в прошлом он известный водолаз, и его громадный рост (рост 198 см, вес 128 кг), густой украинский выговор, и даже внушительная суровость. Между собой разведчики называли командира Батей.
Командование флота поставило перед лейтенантом Прохватиловым сложную задачу: за 30 суток подготовить личный состав роты. Он должен был уметь форсировать водные преграды глубиной до 20 м и шириной до 1 км, освоить стрелковое оружие, приемы рукопашного боя и использования взрывчатых веществ. Задача осложнялась еще и тем, что набирали в подразделение добровольцев, которые не имели опыта работы под водой и даже не проходили медицинскую комиссию. Поэтому в августе 1941 года из роты пришлось отчислить более 80 человек. Сроки подготовки увеличить не удалось. Оставалось одно — приобретать опыт непосредственно в ходе боевых операций.
 
 
7 сентября 1941 года роту особого назначения передали РО ШБФ с непосредственным подчинением заместителю начальника разведотдела по агентурной разведке капитану 3-го ранга Л.К. Бекреневу.

ОРГШТАТНАЯ СТРУКТУРА РОТЫ

С МОМЕНТА создания РОН до июня 1944 года штатная численность роты составляла 146 человек, из них водолазов-разведчиков (водолазов-автоматчиков по штату, командиров отделений и помощников командиров взвода) — 111 человек. Фактически в РОН в этот период, исключая момент передачи роты из ЭПРОНа в подчинение РО ШБФ, было всегда не более 119 человек {цифры взяты из ежемесячных формализованных отчетов по личному составу).
Укомплектовать роту полностью не удавалось. Все корабли и части БФ имели недокомплект личного состава. Людей на пополнение не хватало. Были попытки и даже директивы по флоту о передаче водолазов в РОН из АСС БФ, но там недокомплект водолазов был значительно выше и выполнить директивы возможности не было.
В 1944 году рота переводится на новый штат с численностью в 104 человека. Связано это с тем, что из-за уменьшения количества планируемых операций в марте 1944 года по приказу командующего БФ из РОН в АСС были откомандированы 30 человек ВР для формирования двух аварийно-спасательных отрядов БФ.
В штате роты числились четыре автомашины, мотоцикл и три легких сторожевых катера типа "КМ-Ш". Фактически количество автомашин не превышало трех, а катер имелся один — рейдовый типа "К-ЗИС-12".
Организационно до января 1943 года РОН состояла из шести взводов — пяти боевых и одного учебного. Позже она состояла из трех взводов: двух боевых и одного хозяйственного. Решением НК ВМФ от 15 марта 1945 года рота передислоцировалась в поселок Какумяэ под Таллином, где и находилась до октября 1945 года.
Вскоре РОН провела свою первую операцию. В конце августа — начале сентября 1941 года на Карельском перешейке попала в окружение выборгская группировка советских войск. Кроме того, финны овладели одним из островов Выборгского залива, тем самым закрыв выход из порта в море. Обстановка сложилась чрезвычайная. И тогда было решено пустить в дело РОН, перед которой была поставлена задача очистить остров от противника. Рота скрытно выдвинулась в район Выборга. Двое суток разведчики вели наблюдение за островом, нанося на карту позиции и огневые точки противника. В последний момент перед высадкой десанта финны сами покинули остров. Но несмотря на то, что роте не пришлось вступить в бой, она продемонстрировала пригодность к выполнению подобных задач: штурмовая группа в составе 50 человек проникла на остров при помощи легководолазного снаряжения.
По замыслу командования РОН была организована для обеспечения деятельности агентурной разведки, но события 1941-1942 годов заставляли использовать подразделение не по прямому предназначению. В тревожные дни сентября 1941 года, когда решалась судьба города и в сражение бросались все резервы, РОН принимала участие в нескольких десантах, в том числе и в шлиссельбургском десанте, в ходе которого погибли наиболее подготовленные водолазы-разведчики (ВР).
В суровую зиму 1941 года часть личного состава РОН была направлена на первую разведку маршрута ледовой трассы через Ладожское озеро. Прокладка маршрута Дороги жизни протяженностью в 30 км была выполнена в двухдневный срок. С началом функционирования дороги водолазы-разведчики постоянно привлекались для подъема затонувших грузовиков и барж.
Документов, регламентирующих подготовку и проведение разведывательно-диверсионных действий, не существовало. Опыт отсутствовал. Поэтому из-за нечеткой, тактически безграмотной организации действий разведчиков, неслаженности в работе ВР и сил обеспечения операций, особенно в 1941-1942 годах, имели место случаи невыполнения задач. Например, выделяемые из состава флота катера не всегда проявляли терпение и настойчивость при съемке ВР с побережья: при ухудшении погоды катера уходили в базу, не дождавшись разведчиков.
Наконец в 1943 году РО ШБФ было издано "Наставление на проведение разведывательной деятельности". Этот документ регламентировал подготовку разведчиков к планируемым операциям, подготовку сил и средств высадки и съема, организацию взаимодействия разведывательных групп (РГ), их действия на берегу.
Наставление сыграло крайне важную роль для РОН. Теперь перед каждой операцией личный состав проходил специальные тренировки в таких же условиях, какие ожидали разведчиков в предстоящей операции. Это сразу же сказалось на потерях роты: в 1943 году — семь человек, в 1944 году — один человек. Так приходил опыт.

ОПЕРАЦИЯ "ПИШМАШ"

ВОЛОДЬКУ Евстигнеева привела к разведчикам его мать. Случилось это голодной весной 1942 года. Прохватилов, направляясь к проходной, увидел возле рослого часового посетителей — худенькую женщину и мальчика лет десяти.
"Товарищ начальник, сынишку вот привела к вам. Возьмите, ради бога, а то помрет с голоду сынок". Произнося эти слова, женщина готова была разрыдаться. "Как звать тебя, герой?" — "Я Володька" — и протянул к командиру обе ручонки. Это было уже выше человеческих сил. Иван Васильевич нагнулся, подхватил Володьку и, тяжело ступая, пошел в расположение роты. Так в роте появился еще один разведчик — юнга Володька, а старший лейтенант Прохватилов получил "фитиль" за грубое нарушение штатного расписания подразделения. Юнгу хорошо вымыли и в торжественной обстановке одели в новую морскую форму. Вскоре у него обнаружились важные для разведчика данные: острое зрение, отличная память и необыкновенная настойчивость в достижении цели. Именно это качество приводило командира в ярость. Стоило очередной группе начать приготовления для посадки на катер, как Володька уже знал, на каком катере нужно раньше всех быть и спрятаться. Получая разнос от Бати, он соглашался и говорил, что больше не будет. Однако каждый раз это повторялось. В конце концов командир не выдержал и стал брать юнгу с собой. Володя гордо стоял на мостике катера рядом с командиром, и надо отметить, что его острое зрение не раз помогало разведчикам избежать неприятностей. Острые на язык моряки дали Володе кличку Впередсмотрящий. Володьку любили и баловали все. Оторванные от семей, рискующие своей жизнью, моряки видели в нем кто братишку, кто сына.
К тому времени действиями водолазов-разведчиков заинтересовалась фашистская разведка. В Ленинград был направлен диверсант, который при авианалетах должен был обозначить ракетами место дислокации роты. Володя, получив задание от старшины Лукина — подыскать консервные банки для рассады, отправился на свалку, размещавшуюся на разрушенной территории табачной фабрики им. Урицкого. Разыскивая банки, Володя решил приподнять железный лист. Когда он это сделал, то увидел под ним подвальчик, в котором и скрывался диверсант. Володя бросил лист и быстро побежал в роту. Он знал, что на протяжении многих дней проводился поиск ракетчика, подающего сигналы авиации противника.
 
 

Когда разведчики прибыли к подземной норе, то в ней диверсанта уже не было. Обнаружили только автомат и ракетницу с запасом ракет. Командир срочно доложил командованию о происшедшем. Несколько позже матерый диверсант был схвачен.
А самый главный Володькин успех пришел позже, и связан он был с заводом “Пишмаш”. Руины завода и его гигантская труба торчали почти на линии передовой и были хорошо видны из города. Наша разведка доложила о намерении противника установить в районе “Пишмаша” специальное радионавигационное устройство для корректировки управляемых самолетов-снарядов ФАУ-1.
Ленинград мог оказаться под ударами ракет. Начальник РО ШКБФ потребовал тщательно исследовать район завода. Разведчики уже много суток, днем и ночью, вели наблюдение с передовой за заводом, но результатов не было. ПИШМАШ не подавал никаких признаков жизни.
Однажды за одной из смен наблюдателей увязался юнга. Вместе с разведчиком Владимиром Александровичем Борисовым Володька много часов пролежал на передовой и разглядел своими зоркими глазами то, чего не удавалось увидеть раньше его старшим товарищам, — тщательно закрытую со всех сторон маскировочными сетями дорогу к заводу. Под сетями едва просматривалось перемещение каких-то крупных объектов. Вооружившись сильной оптикой, Борисов определил, что по дороге было налажено интенсивное движение автомобилей и повозок.
Через несколько дней, согласовав с командиром роты план дальнейшей разведки, Борисов под водой перешел линию фронта. Замаскировав водолазное снаряжение и переодевшись в форму немецкого солдата, он сумел пробраться к заводу.
По своей дерзости и находчивости эта операция заняла особое место даже у видавших виды разведчиков. Вначале Владимир несколько часов изучал обстановку у проходной. Он заметил, что часовой, прежде чем открыть шлагбаум, проверяет документы. У Борисова, естественно, никаких документов не было, а его познания в немецком ограничивались всего несколькими фразами. Именно эти обстоятельства заставили Владимира пойти на авантюру.
Увидев, как к проходной подъезжает большая военная повозка, груженная доверху штабелями зеленых ящиков, Борисов пристроился к ней и стал подпирать якобы свалившиеся в его сторону ящики. Делал он это столь усердно, что ящики действительно повело набок. Ездовой тоже начал поддерживать ящики с другой стороны. Часовой, видя такое трудное положение возчиков, открыл шлагбаум и пропустил повозку без проверки документов на территорию разрушенного завода. Схватив один из ящиков, Борисов стал ходить с ним по всем подземным коридорам и помещениям до тех пор, пока ему не удалось увидеть, что в одном из бункеров строители монтировали блоки радиоаппаратуры и подводили к ним кабели.
Обратно из охраняемой зоны выезжал на той же повозке. Впереди сидел немец — ездовой, а сзади, спиной к нему, свесив ноги, сидел Борисов. Часовой, узнав незадачливых перевозчиков, открыл шлагбаум и помахал им рукой.
Полученные разведданные позволили уничтожить объект огнём крупнокалиберной артиллерии и бомбометанием.
Володька не отходил от Владимира ни на шаг, его лицо светилось радостью, так как он знал, что в успешном проведении этой операции есть и его вклад.

ПОДРЫВ ПРИСТАНИ И ОПЕРАЦИЯ "ШТУРМ"

ОСЕНЬЮ 1942 года командование Балтфлота получило информацию о том, что на Средиземном море были проведены испытания немецких и итальянских быстроходных радиоуправляемых катеров, начиненных взрывчаткой и специально предназначенных для уничтожения крупных кораблей и портовых сооружений. Можно было ожидать появления таких катеров и в Финском заливе. Угроза была серьезной. Последовали указания силам авиации и частям береговой обороны флота вести постоянную разведку побережья. В сентябре воздушная разведка установила, что немцы восстанавливают разрушенный причал в гавани Нижнего парка Петергофа.
Для разведки в Петергоф направили три группы РОН. Высадившись с моря, водолазы-разведчики ползком по каналу дошли до Главного каскада. Заметили исчезновение знаменитых скульптур, в том числе и "Самсона" — именно по их докладам затем на весь мир по радио прозвучали гневные обвинения фашистам в мародерстве — вывозе исторических ценностей из Петергофа. Что же касается их прямой задачи, то разведчики обнаружили на берегу гавани мощные средства ПВО, большое количество строительных материалов и военных грузов. Здесь явно готовилась какая-то база — может быть, тех самых катеров?
Командующий КБФ вице-адмирал В.Ф. Трибуц приказал уничтожить причал. Сначала его попытались разрушить артиллерийским огнем, но из этого ничего не вышло. Тогда задачу по его уничтожению поставили перед ротой особого назначения. Однако опыта такого рода диверсий у роты еще не было. Кроме того, осенью 1941 года здесь уже высаживался большой десант, и противник был настороже. Территория Нижнего парка была устлана листами кровельного железа, снятого с домов, опутана сплошной сетью проволочных заграждений с сигнальными ракетами и минами-ловушками. Задача еще больше осложнялась отсутствием специальных взрывных устройств, которые можно было бы транспортировать под водой. Посоветовавшись с флотскими минерами, решили применить морские якорные мины образца 1908 года, несущие в боевой части 300 кг взрывчатки. Необходимо было транспортировать так, чтобы не волочить их по дну, но и не давать им всплывать на поверхность. На берегу Малой Невки построили макет причала, и разведчики, отобранные для участия в операции, приступили к тренировкам. Особенно тяжело было тянуть мины, имеющие большое сопротивление из-за размеров и округлой формы.
В разведывательно-диверсионную группу (РДГ) были отобраны самые опытные и подготовленные бойцы роты. Командиром диверсионной группы был назначен А.С. Корольков, с ним должны были действовать краснофлотцы А.А. Спиридонов и М.С. Звенцов. Диверсанты готовились к операции, а разведчики между тем докладывали, что немцы ведут работы по сооружению причала почти круглосуточно. Надо было торопиться.
В ноябрьскую ночь шлюпка с водолазами-разведчиками под командованием командира взвода лейтенанта С.С. Осипова с двумя минами на буксире у катера подошла на расстояние около 2 км от входа в канал. Буксирный конец отдали, и шлюпка подошла на расстояние приблизительно 300 м от причала. Произвели доразведку. Враг не проявлял беспокойства, водолазы-разведчики ушли под воду. Спиридонов и Звенцов тянули мины, Корольков прокладывал путеводную нить. Фашисты закидали подходы к причалу металлоломом, и идти приходилось на глубине 8 м очень аккуратно, чтобы не повредить гидрокостюмы. Скрытно подойдя к причалу, на котором противник в это время производил работы, водолазы-разведчики прикрепили две мины с часовыми взрывателями и по путеводной нити вернулись к шлюпке.
Они были в полном изнеможении и смогли забраться в шлюпку только с помощью Осипова.
Потом под воду пошел специалист минно-взрывного дела Корольков. Он проверил постановку мин и установил взрыватели. После его возвращения моряки соорудили паруса из плащ-палаток и через два часа добрались в район Ольгино на противоположный берег залива. В середине дня было получено донесение от поста наблюдения и связи: "В девять часов 12 минут в районе Петергофской пристани наблюдались почти одновременно два взрыва... ясно видно, как летели вверх люди и обломки конструкций". Больше немцы не пытались восстановить эту пристань. Как ни странно, но за эту первую в истории ВМФ СССР диверсию, совершенную из-под воды, никто награжден не был.
Еще одна крупная разведывательно-диверсионная операция РОН была проведена летом — осенью 1943 г. В это время заметно активизировались действия итало-немецких быстроходных катеров. Они минировали фарватер и нередко уничтожали наши дозорные катера. Разведчикам РОН предстояло обнаружить и уничтожить диверсионные катера.
В течение августа-сентября бойцы РОН провели несколько разведпоисков. В последних числах сентября группа под командованием мичмана Н. К. Никитина обнаружила на западном берегу Стрельнинского канала четыре катера и определила систему их охраны. Операция по уничтожению катеров готовилась тщательно. Были отобраны 4 группы разведчиков, каждую из них возглавил офицер. Первая РГ должна была нарушить связь и отвлечь боем противника. Вторая — уничтожить катера. Третьей поручалось блокировать гарнизон охраны. Четвертой — обеспечить прикрытие отхода групп.
В ночь с 4 на 5 октября 1943 года разведчики под командованием капитан-лейтенанта Прохватилова уничтожили четыре замаскированных быстроходных итальянских катера MAC.
В 1943-1944 гг. бойцы РОН провели несколько десятков операций по разведке и вскрытию системы береговой обороны противника, определению мест высадки десантов и разведывательно-диверсионных отрядов, захвату пленных. Операции проходили на южном и северном побережьях Финского залива, побережье Выборгского залива, на островах Гогланд, Большой Тютерс, Рухну, на Чудском озере.

ВОЕННЫЕ БУДНИ РАЗВЕДЧИКОВ

О ТОМ, какими были будни войны и какая боевая нагрузка ложилась на разведчиков РОН каждодневно, говорят наградные листы и другие документы из Центрального архива ВМФ.
Главный старшина А.Н.Корольков "с первых дней Великой Отечественной войны принимает активное участие в боевых операциях в качестве командира группы разведчиков... В октябре 1941 года группа во главе с ним высадилась в тылу противника в районе Петергофа, где были добыты ценные сведения по укреплению прибрежной полосы Финского залива...
 
 
В ноябре 1941 года группе разведчиков под его командованием была поставлена задача выйти в глубокий тыл противника для действий на его коммуникациях в районе Кингисеппа. Группа взрывала мосты, шоссе, телеграфные и телефонные линии связи. Товарищ Корольков в водолазном костюме перевозил через реки на себе поочередно всю группу из 30 человек. В декабре 1941 года его группа вела длительное наблюдение за противником в районе Петергофа, добыв ценные сведения и при этом проявив исключительную смелость, мужество и находчивость".
"В октябре 1943 года производил ремонт подводной части корабля под обстрелом противника. В кампании 1944 года, участвуя в 15 боевых операциях, действовал дерзко, решительно и умело".
Мичман Н.К.Никитин "за время пребывания в тылу немцев с 22 по 26 сентября 1941 года пять раз ходил в разведку, по возвращении ... докладывал исчерпывающие сведения по расположению укреплений, установке артиллерийских и минометных батарей... Являясь старшим в группе разведчиков, сумел провести РГ через фронт в самом укрепленном и неожиданном для немцев месте...
При выводе из окружения, находясь в передовом дозоре, лично уничтожил двух фашистов...
Участвовал в Ладожской разведывательно-боевой операции в сентябре 1941 года, где проявил себя смелым, находчивым и решительным разведчиком... "
"Неоднократно руководил разведывательными операциями. В ноябре 1941 года успешно обеспечивал разведку и переправу наших войск на левый берег Невы. Под артиллерийским и пулеметным огнем работал по подъему танков и другой техники. Был тяжело ранен осколком мины".
"...Дважды выполнял операции в районе завода “Пишмаш”. Руководил разведгруппой по розыску и уничтожению катеров в районе Стрельни. Руководил операцией на острове Рухну..."
Старший краснофлотец А. А.Спиридонов — "участник многих разведопераций. Осенью 1941 года неоднократно выполнял разведку укреплений противника в районе г. Колпино. Осенью 1942 года участвовал в разведоперации через р. Неву, в районе Невской Дубровки. Зимой 1942/1943 года участвовал в разведке и диверсионных операциях в районе Петергоф-Стрельна. Летом 1943 года проводил разведку в районе завода “Пишмаш”. В августе 1943 года проводил разведку в Капорском заливе и на реках Мета и Воронка. Действия разведчика Спиридонова А.А. всегда отличались высокой результативностью..."
К сожалению, в РОН при ее формировании не были назначены офицеры, имеющие опыт службы в разведке флота. Все командиры взводов роты были старшинами и офицерские звания получили уже в конце войны. Только с 1943 года для оказания помощи РОН ПЖБФ подключил опытных разведчиков — капитана 3-го ранга Дмитрия Уваровича Шащенкова и капитана Георгия Владимировича Потехина.
Капитан Потехин родился 10 ноября 1917 года. В 1939 году закончил Институт физической культуры им. Лесгафта. До начала войны преподавал в ВМА им. Ворошилова. В июле 1941 года его направили в 4-ю десантную бригаду морской пехоты КБФ. Вся его служба в этой бригаде была связана с разведкой. В августе 1941 года был назначен командиром разведотряда на невском направлении, принимал участие в разработке боевых операций для РОН. За время войны участвовал в семи крупных боевых операциях.
В 1954 году полковник Потехин был назначен командиром одной из первых, вновь сформированной послевоенной воинской части морского спецназа. За время службы он очень много внес в организацию и боевую подготовку этой части, что и позволило ему вывести свое подразделение на современный профессиональный уровень, используя накопленный боевой опыт.
Активно взаимодействовал с РОН и офицер разведки штаба ЛенВМБ капитан Е.В. Яковлев Во время войны был командиром отряда разведчиков на петергофском направлении. Впоследствии капитан 1-го ранга Яковлев, став командиром части морского спецназа, в послевоенный период сыграл немалую роль в деле развития специальной разведки.
Мичман Н.С.Кадурин родился в 1919 году в Сумской области. Участник финской кампании в составе первой особой бригады морской пехоты. Пулеметчик. В РОН с момента ее формирования. Наиболее подготовленный водолаз-разведчик. Участвовал практически во всех значительных боевых операциях роты и, как правило, в качестве командира группы разведки. Дважды ранен. Награжден тремя орденами и семнадцатью медалями. В боевых операциях проявлял мужество и хладнокровие, даже в безнадежных ситуациях. В роте пользовался большим уважением и авторитетом. Только в паре с В.И. Зайцевым Кадурин участвовал в 10 разведывательных операциях.
В 1943 году группа Кадурина, в которую входили разведчики Кобанов, Петухов, Гупалов, накануне высадки десанта в Капорскую губу доставила весьма ценную информацию, что обеспечило проведение операции без значительных потерь.
Старший краснофлотец Владимир Иванович Зайцев участвовал в 8 разведывательных операциях. Один из первых обнаружил потопленную подводную лодку U-250.
Такие разведчики, как Н.К.Никитин, А.Н.Корольков, С.С.Осипов, Н.С.Кадурин, А.А.Спиридонов, С.М. Непомнящий, впервые в ВМФ СССР разработали и применяли методы проведения разведывательно-диверсионных операций с выходом к цели из-под воды.
Ведение разведки водолазы осуществляли, как правило, парами. Наиболее успешно действовали пары: Фролов — Гупалов, Перепелкин — Лунин, Трапезов — Звенцов, Спиридонов — Звенцов, Кадурин — Боровиков, Кадурин — Кобяк, Никитин — Воробьев, Трапезов — Зайцев, Корольков — Спиридонов, Кадурин — Зайцев.
Пары формировались только с учетом дружеской привязанности и полного доверия друг к другу. Так, при возвращении с задания и переходе линии фронта был тяжело ранен Звенцов. М.С. Спиридонов много километров тащил на себе Михаила и вышел к нашим войскам.
Пара Перепелкин — Лунин в 1942 году была послана на разведку аэродрома под Петергофом. Разведчики обнаружили аэродром и по радио навели нашу авиацию на цель, но сами с задания не вернулись, так как практически вызвали бомбометание на себя.
В 1942 году Фролов и Гупалов были высажены на финский берег, установили место дислокации артиллерийской батареи. Трое суток группа ожидала катер, который должен был снять ее, но катер не пришел. При поиске катера группа вступила в бой с дозором. С большим трудом ей удалось оторваться от противника, и только через четверо суток она возвратилась к нашим.
Личный состав РОН неоднократно выполнял и обязанности подводных саперов, занимаясь поиском и обезвреживанием донных магнитных мин, которыми было буквально усеяно Балтийское море. В 1943-1944 гг. бойцы роты провели 840 водолазных спусков с целью обезвреживания мин. Рота работала успешно, несмотря на несовершенное снаряжение и отсутствие должного материально-технического обеспечения.

В ГАТЧИНЕ

ПЕРЕД самым наступлением на Гатчину, в ночь с 25 на 26 января 1944 года, группа разведчиков из восьми человек во главе со старшиной Н.С.Кадуриным, переодевшись в немецкую форму, перешла линию фронта. Задание было нелегким — проникнуть в штаб немцев и захватить документы.
Из воспоминаний Прохватилова: "Спустя сутки я въехал в еще громыхавшую взрывами Гатчину. На окраине города, увидев своих разведчиков, я показал им на ближайший дом. Через несколько минут, собравшись в разрушенном, доме разведчики докладывали мне о результатах операции. Весело улыбаясь, Кудрин докладывал: здесь неподалеку, в помещении бывшего банка, был штаб немцев. Мы увидели, что они грузят в машину документы, подошли и начали им помогать. Работали на совесть и в качестве оплаты за труд прихватили самый большой ящик. "И где же oн?" — спросил я. "Так вы же сидите на нем", — четко ответил Кадрин. Через час машина уже мчалась в Ленинград, доставляя документы, добытые разведчиками".

СЕКРЕТНЫЙ ФАРВАТЕР

В ИСТОРИИ раскрытия одной из крупнейших тайн фашистов на Балтийском море — секретного фарватера гитлеровского флота — главными героями являются разведчики РОН.
30 июля 1944 года в районе Койвисто была обнаружена и потоплена немецкая подлодка U-250. Она затонула на глубине около 30 м. Подняться на поверхность удалось шести членам экипажа, в том числе командиру субмарины В. Шмидту. Спасшихся немецких моряков взяли в плен, место гибели лодки отметили буями, но их сорвало сильным штормом. О лодке благополучно забыли бы, если бы не странное поведение противника. Немецкая авиация неоднократно бомбила квадрат затопления своей субмарины, торпедные катера сбросили не один десяток глубинных бомб, а береговая артиллерия вела почти непрерывный огонь, не допуская подхода наших кораблей. Этим неожиданным обстоятельством заинтересовались в штабе флота, и командующий КБФ адмирал Трибуц приказал командиру РОН найти и обследовать подлодку.
Для выполнения задачи Прохватилов сформировал группу из 10 водолазов-разведчиков и врача — старшего лейтенанта Власова В.К. и убыл с ними в район поиска. На четвертый день поиска, при постоянных обстрелах береговой артиллерией противника, на глубине 36 метров найдена U-250. Проникнуть внутрь лодки и добраться до каюты капитана сумел только Сергей Непомнящий, светловолосый гигант, москвич, добродушный и улыбчивый разведчик. Когда Сергея подняли на катер, его левая рука крепко сжимала ручку цилиндрического пенала. Прохватилов открыл крышку пенала и вытащил карты. Это было то, что он искал — меркаторные карты Балтийского моря. Секретный фарватер противника начинался от Свинемюнде и шел до самого Ленинграда.
Изучив документацию с затонувшей субмарины, командование флота приняло решение поднять её на поверхность.
В сентябре с помощью понтонов лодка была поднята, отбуксирована в Кронштадт и поставлена в док. Вместе с нашими специалистами на подлодку был допущен и В. Шмидт. Бывшему командиру U-250 пришлось лично отдраивать люки своего корабля и помогать в разгадке секрета, возведенного в рейхе в разряд государственной тайны. Шифры, коды, шифровальная машинка — все это, несомненно, представляло интерес. Но обнаруженные ранее неизвестные торпеды оказались для нашего командования настоящим сюрпризом.
Из подлодки извлекли, обезвредили и изучили две торпеды. Они оказались электрическими, самонаводящимися по акустическому каналу, с неконтактными взрывателями. Это были торпеды Т-5, и они доставили много хлопот англичанам.
В книге "Переписка Председателя СМ СССР с президентом США и премьер-министром Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг." есть письмо Черчилля: "Советский ВМФ информировал Адмиралтейство о том, что в захваченной ПЛ обнаружены германские акустические торпеды Т-5. Это единственный вид торпед, управляемых на основе принципов акустики, и он является весьма эффективным не только против судов, но и против эскортных кораблей.
Хотя эта торпеда еще не применялась в широком масштабе, при помощи ее было потоплено или повреждено 24 британских эскортных судна, в том числе пять судов из состава конвоев, направленных в Советскую Россию...
Адмирал Арчер просил советские военно-морские власти, чтобы одна из торпед была немедленно предоставлена для изучения и практического испытания в Соединенном Королевстве.
“Мы считаем получение одной торпеды Т-5 настолько срочным делом, что были бы готовы направить за торпедой британский самолет в любое удобное место, назначенное Вами.
Я прошу Вас обратить Ваше благосклонное внимание на это дело, которое становится еще более важным, ввиду того, что немцы, возможно, передали чертежи этой торпеды японскому военно-морскому флоту... "
Ответ И.В. Сталина был следующего содержания: "...Получили Ваше послание о немецкой торпеде Т-5. Советскими моряками действительно были захвачены две немецкие акустические торпеды... К сожалению, мы лишены возможности уже сейчас послать в Англию одну из торпед, так как обе торпеды имеют повреждения от взрыва, вследствие чего для изучения и испытания торпеды пришлось бы поврежденные части одной торпеды заменять частями другой...
Отсюда две возможности: либо получаемые по мере изучения торпеды чертежи и описания будут немедленно передаваться... либо немедленно выехать в Советский Союз британским специалистам и на месте изучать в деталях торпеду и снять с нее чертежи. Мы готовы предоставить любую из двух возможностей".
Англичане выбрали второй вариант. Верное союзническому долгу, Верховное Главнокомандование СССР предоставило англичанам возможность принять участие в изучении торпеды и детально разобраться в ее устройстве. Н.Г. Кузнецов, бывший в то время наркомом ВМФ, вспоминает в своей книге "Курсом к победе": "Свой трофей мы не скрывали от союзников. У. Черчилль обратился к Сталину с просьбой допустить английских специалистов осмотреть немецкую ПЛ. Верховный вызвал меня и спросил мое мнение. Я ответил, что, по-моему, нет оснований отказывать союзникам. В этом духе и последовал ответ английскому премьеру. Англичане после осмотра горячо благодарили за ценные сведения о немецкой акустической торпеде. Сталина это насторожило: а не слишком ли ценный секрет мы выдали? Пришлось поволноваться. Сталин напомнил, что союзники своими важными секретами делятся с нами очень неохотно. Но ничего, на этот раз все обошлось благополучно".

ПОПЫТКИ СПАСТИ РОН

ЕЩЕ ОСЕНЬЮ 1944 года командование ВМФ стало высказывать сомнения в целесообразности дальнейшего существования РОН в системе морской разведки. Первым по этому вопросу выступил начальник Разведывательного управления Главного морского штаба (РУ ГМШ) контр-адмирал М.А. Воронцов. Своим мнением он поделился со штабом Краснознаменного Балтийского флота, подчеркнув, что намерен ходатайствовать перед начальником ГМШ о расформировании роты.
В свою очередь, начальник РО ШБФ контр-адмирал Петров, его заместитель капитан 2-го ранга П.Д. Грищенко, командир РОН капитан 3-го ранга И.В. Прохватилов, сотрудники РУ ГМШ капитан 1-го ранга Л.К. Бекренев, капитан 2-го ранга Д.У. Шашенков и полковник Н.С. Фрумкин придерживались противоположной точки зрения. Они были уверены, что подобные подразделения необходимо иметь на флотах не только в военное время, но и в мирные дни, что их следует совершенствовать и развивать.
 
 
 
 
В октябре 1944 года, отстаивая необходимость существования морского спецназа, И.В. Прохватилов обращается в РУ ГМШ: "...Это дело новое, при известных условиях обещает быть очень полезным на все время, пока существует разведка. Применяя специальную технику, легководолазы-разведчики выходили на берег во всех случаях совершенно скрытно, несмотря на большую концентрацию войск и их высокую бдительность в местах высадки. Данные разведки были всегда достоверными... Встает вопрос о необходимости сохранения легководолазного подразделения в мирное время". Он предлагает на базе роты создать специальную школу при РУ ГМШ, которая бы "решила задачи подготовки кадров водолазов-разведчиков, разработки водолазных снаряжений, необходимого технического обеспечения и совершенствования методов разведки водолазами-разведчиками".
Все эти обращения не были приняты во внимание.

<

Источник: http://www.bratishka.ru

Категория: О спецназе ВМФ России | Добавил: МУХА (2007-10-25)
Просмотров: 4181 | Рейтинг: 0.0
Комментарии
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: